12:55 

Is there something i should know?

Так вот что такое книги. Они похожи на песни, только говорить их надо по-другому.
Слова, слова, слова, слова. Странно читать, словно залез в чью-то голову, а там роятся мысли вроде «тепло, ночь, тумбочка, бумаги, работа, звонки, запах утреннего кофе, Сицилия, взрыв сверхновой, белый шум, новая жизнь», когда смотришь на плед. Но в голове мысли проносятся в секунду, а тут пока дочитываешь до конца ассоциаций, забываешь, с чем она была связана.



«Мир наполнился сказкой»

Почему-то запомнились голубые плюшевые кресла, три в ряд, яркая картинка такая, яркое пятно в серо-коричневой гамме семьи. Глупая картинка, но из головы не идет.

«…ну что за уроды эти взрослые: говоришь им о цвете глаз твоего нового друга – странном, как отблеск заката на стекле, – вдруг он вампир? а они тебе: кто его родители, как он учится, куда думает поступать; а потом сам становишься таким – определенным, определяющим, как геометрия…»

Наверно, это «нормальное» желание любого «нормального» человека встретить что-то «ненормальное» и погрузиться в новый потрясающий мир, в котором другие краски, другие запахи, другие лица, и где привычные слова обретают новый смысл. И правда трудно устоять и не потянуться руками к блестящему, как ребенок. Правда, повзрослевший такой ребенок – хотелось бы, чтобы в красивом фантике была конфета на вкус как целая вселенная, а на меньшее мы, вылезшие только-только из объятий мамы и старой детской деревянной кровати времен Николая II, не согласны.

«…плетеная темная мебель, столик из стекла и горы подушек всех цветов темно-красного: малинового, бордо, винограда, клубничного со сливками, ярко-вишневого, свернувшейся крови, багрянца, брусники, красного дерева, махровой розы, переспелых яблок, рубина, граната»

Представилась россыпь волос Ри – свернувшаяся кровь и брусника, перышки можно аккуратно разделять и каждое просматривать в солнечном свете. Мягкие волны миллиона оттенков.
Кажется, это самый теплый момент во всем рассказе, по крайней мере, для меня. Наверное, большинство нормальных людей, не обремененных любовью к существу, носящему их лицо, прочитают это предложение и забудут через секунду.

«он не засмеялся: он охранял свой мир»

«– Мне все равно, знаешь»

«Не знаю, причины нет»

Казалось бы, такой цельный человек. Не нуждающийся ни в ком и ни в чем, живущий своими принципами и только собой – и так зависим при этом от других.

Конец ожидаем, но глуп до ужаса. При необходимости убить персонажа можно ведь придумать что-то умнее, чем «парень был так плох головой, что не чувствовал холода и при всей любви к себе отказал своему чувству самосохранения».
Кажется, автору была нужна красивая смерть в кадре, чтобы любоваться ей, подсвечивать звездным светом, присыпать снегом, наслаждаться ее тишиной и безмятежным ужасом.
Смерть не бывает красивой.

«если они зажигаются, значит это кому-нибудь нужно»

URL
   

Hillel Ben-Shachar

главная